С рождения живу в Сокольниках, и всегда — даже в короткие периоды, когда уезжал – чувствовал глубокую связь с этими местами. Почему – никогда не мог понять и по сей день не знаю. Не то чтобы вековые корни здесь были — семья поселилась в Сокольниках за пару лет до моего рождения. Причем сам я, хоть и записан родившимся в Москве, увидел свет в городе Ряжск Рязанской области – мама поехала на отдых к бабушке и не рассчитала сроки. Детские годы прошли на улице Короленко в доме 1 кор. 9. Сейчас, уже занимаясь краеведением, я выяснил, что прямо на этом пятачке стояли главные хоромы Преображенского дворца, самого царя Алексея Михайловича… ну, что тут скажешь – хорошее место… Очень обрадовался, узнав, что изначально наши земли назывались Семеновским, по моей фамилии; но с другой стороны району-то нашему, как я в свое время установил, четыре века без четверти, а фамилии моей, как опять я же совсем недавно выяснил, всего чуть больше столетия.  Первым ее носителем был мой прадед, из псковских крестьян, и получил ее по имени отца, когда призывался на Первую мировую войну. Тем не менее что-то свыше явно связывает меня с малой родиной, с Сокольниками, и личная история, которую вам сегодня расскажу – лишнее тому подтверждение. Родословными делами я начал заниматься недавно, по той причине, что считал их скучными. И надо же так случиться, что в первом же серьезном исследовании столкнулся с Сокольниками! Нет, это из истории не моего рода, а моей супруги Наталии Михайловны, которая широко в известна районе, поскольку 30 лет работает здесь логопедом.

В ее родословии есть тайна – а теперь правильнее сказать, была. Визуально тайна представлена старинным фото. В студии молодая женщина стоит, а возрастная, крупная и дебелая, сидит рядом. На обороте рукой юного еще дядьки моей супруги, а сегодня уже заслуженного педагога в больших летах Виктора Викторовича Озява, подпись: «Бабушка Ираида Алексеевна. Прабабушка Екатерина». Ираида Алексеевна Беляева, девушка с фото, тайной не является — родилась она в феврале 1893-го, прожила долгую жизнь, и о ней, своей прабабке, или «маленькой бабушке», как ее называли, моя супруга еще хранит детские воспоминания. Тайна в Екатерине, про нее никто ничего не мог сказать, потому что Ираида росла без матери, мало что о ней знала и еще меньше рассказывала. Виктор Викторович говорил об этом так: «У нас, так сказать, довольно короткое древо… Бабушка Ираида родилась в доме церковного псаломщика, где мать ее работала горничной.  Родила мать от кого-то из хозяев и отдала ее в Воспитательный дом (то есть в приют). Про мать мы знаем только, что звали ее Екатерина… ну и мать-то свою моя бабушка Ираида увидела уже когда выросла». Он же рассказывал, что Ираида поступила на выхаживание и воспитание в семью можайских крестьян, профессионально занимавшихся опекунством, от них получила фамилию и отчество. Когда она подросла, опекун привел ее пешком к матери в Москву. Путь был непростым, потому что на дорогах было неспокойно.

Здесь давайте сделаем отступление и поговорим о семейных преданиях. Я берусь утверждать: в родословных исследованиях нет источников более интересных и в то же время более обманчивых. Повторяя их, люди начисто утрачивают критическое мышление, забывая эффект «испорченного телефона». Вот сколько раз я сам за свою жизнь говорил: «моя мама родилась в эвакуации в Башкирии в 47-м». Уже заметили противоречие? А мне лишь в пятьдесят вдруг ударило, я спрашиваю: «мама, 47‑й год, какая еще эвакуация?» А она удивленно на меня смотрит: «А кто тебе сказал про эвакуацию?» А я не знаю — кто, это было сорок лет назад! Но никогда не ставил это под сомнение. И так кругом! Вот, у моего друга, одноклассника по первой школе нашего района, недавно объявились немецкие корни – раньше старшее поколение его семьи, прошедшее Караганду, об этом распространяться запрещало. Он рассказывает: «Когда в 37-м их из Москвы высылали, отец, 31‑го года рождения, потерялся и полтора года провел по детдомам, а они из ссылки его искали». Стой, говорю, немцев выслали в августе 41-го! А он мне: нет, это тех в 41-м, а моих в 37‑м… Потом сопоставил документы, признал: конечно это был 41-й. А это, согласитесь, огромная разница – ребенку оказаться без семьи в шесть лет или в десять.

Так вот, про Екатерину, мать оставленной ею в приюте «бабушки Ираиды». Мне, конечно, интересна была эта история, но смотрелась она тупиковой: где искать родителей подкидыша? Это теперь я знаю, что в московский Воспитательный дом принимали младенцев только с документами. Бери учетную книгу и ищи. А тогда у меня была лишь легенда, обрывки какой-то справки и старое фото. Которое — когда, по какому случаю, где сделано – непонятно. Или все же понятно? На рамке читается тиснение, внимания на которое никто не обращал: «А.А. Герман. 2-я Сокольническая». Мимо Сокольников я пройти не мог. Начал с фотоателье.  В сети нашел фото из него же, композиция в деталях повторяет семейный портрет Ираиды. Потом обратился к справочнику «Вся Москва», в нем за 1904 и 1906 годы обнаружил ателье Германа в Сокольниках. Отсюда предполагаем, что вскоре после 1906-го Герман дело свернул. Про воспитательный дом я выяснил, по достижении воспитанниками 14 лет опекунам платить переставали – дети уже своим трудом должны были помогать приемной семье. Вырисовывается, что в Москву Алексей Беляев привел Ираиду весной 1907-го, сразу как ей исполнилось 14, а на дорогах еще ощущались отголоски революционных волнений. И фото сделано сразу после встречи матери с дочерью.

Давайте опять чуть отвлечемся. Ежегодные справочники «Вся Москва», издававшиеся с 1870-х до революции — очень важный источник в поисках москвичей. Полный комплект этих справочников есть на сайте Государственной исторической библиотеки. Там не только все учреждения, лавки, театры и так далее – там, например, нумерация всех домов по всем улицам и их владельцы. Очень полезные книги, если вы ищете людей имущих или находившихся на службе. А еще там подробно перечислен причт всех церквей. И по имени священника на обрывках справки — Михаил Соболев — я установил храм, в котором крестили Ираиду. Это ныне несуществующая церковь Покрова в Кудрине. Задумался — почему именно там, может, проживала она рядом? Заглянул в метрическую книгу церкви – а там каждый второй ребенок незаконнорожденный. К местному батюшке шли со всей Москвы, потому что и не брал денег за таинство с несчастных девок.

Изучая прямо в компьютере метрическую книгу, я совершил первое открытие. Об отце девочки там, конечно, ни слова. Зато есть имя и данные матери. Звали ее – вот они, семейные легенды – вовсе не Екатерина, а Ираида! Еще одна… Ираида Константинова Журавлева, крестьянка Вощажниковской волости Ростовского уезда Ярославской губернии деревни Беглицево.  Кстати, оттуда же видно, что отчество ее дочь Ираида младшая (так их будем отличать) получила по крестному, который был, скорее всего, случайным человеком. Ну а полное имя и сословная принадлежность матери – это уже ключ к успеху исследования.

Сделаем еще одно отступление и поговорим про такой источник родословной информации, как региональные архивы. Как правило, начинать нужно с того, что локализовать населенный пункт — очень часто оказывается, что сегодня его уже нет. Списки населенных мест Российской империи по губерниям публиковались в 1880-х, они тоже есть на сайте исторички. Идентифицировав населенный пункт, можно уже обращаться за справкой в региональный архив. А можно выяснить наименование церковного прихода и самостоятельно искать в метрических книгах – так дешевле, быстрее, интереснее и надежнее. Благо метрические книги в большинстве архивов, где они сохранились, отцифрованы и выложены. Ярославский архив, например, за небольшую плату позволяет заглянуть в отцифрованные фонды и найти бездну информации. Благодаря хорошей сохранности документов вся история крестьян Журавлевых там как на ладони – например, мужики занимались извозом. Но оставим в стороне то, что не касается московской эпопеи Ираиды. Для продолжения нашего повествования важно, что в 1891-м в деревне Беглицево под Ростовым умирает престарелый Константин Журавлев. Сыновья делят родовое имущество, а засидевшуюся в девках 28-летнюю младшую сестру (а засиделась она тоже не просто так – видимо, приданного не было) просто выпихивают на улицу.  В начале 1892-го она получает в волостном правлении паспорт, чтобы покинуть деревню.

Далее мы вступаем в область предположений. В Москву она попадает, видимо, попутным грузом по последнему снегу на санях одного из братьев. Что тащили в огромный город возами за двести с лишним верст? Все ценное шло железной дорогой, а санями в начале зимы везли сено, а в конце – дрова. Ираида прибывает, скорее всего, на ближайший к Троицкой заставе дровяной рынок, а он как раз на Сокольническом поле (Леснорядские улицы). Там она, не обладая квалификацией горничной или даже кухарки, неграмотная, ищет работу прислуги за все. Взять такую могут только на самую низкую плату в небогатую семью – как раз церковного псаломщика. Прав у нее никаких, любой вокруг — господин. На картине Владимира Маковского «Найм прислуги», написанной буквально в тот же год, в общем-то, предсказана ее судьба. Она практически сразу беременеет, рожает, и, не будучи способной прокормить ребенка, сдает его в приют. Осталась ли она служить в той же семье, при какой церкви это было – остается тайной.

На этом месте про Сокольники я уже забыл и продолжал поиски, не оглядываясь на место съемки старого фото. А в поисках этих помог новый, появившийся всего три года назад инструмент, и связан он с технологическим прорывом последних лет – с искусственным интеллектом. Компания Яндекс сумела применить его к распознаванию данных метрических книг из открытых источников – то есть организовать полнотекстовый поиск по рукописным метрическим книгам Московской и ряда других губерний. Сервис называется Яндекс архив, он бесплатный. Конечно, распознавание записей, сделанных более ста лет назад от руки с изменившимися грамматическими правилами работает не всегда хорошо, и нужно пробовать различные поисковые запросы. К счастью, и Ираида Журавлева, и Вощажниковская волость – достаточно редкие сочетания в метрических записях, и следов пра-пра-пра- бабки моих детей удалось обнаружить много. И привели они… вы уже догадываетесь куда.

Итак, согласно данным метрических книг московских церквей, Ираида Журавлева еще дважды рожала детей, все так же без отца. Было это в 1901 и 1906-м годах – то есть в последнем случае ей уже 42 года. Проторенной кривой дорожкой относила их в Воспитательный дом, где ни один не выжил – детская смертность тогда вообще была высока, а в приюте достигала 90%. Но главное здесь —  где она их крестила? В Сокольниках, в церкви иконы Всех Скорбящих радости в Бахрушинской больнице! Интересно, что настоятелем храма, совершавшим таинство, был знаменитый Иоанн Кедров. Здесь я опять отвлекусь. Удивительная метрическая книга церкви Бахрушинской больницы, и стала она таковой трудами отца Иоанна. Удивительна она двумя вещами. Во-первых, церковь-то была домовой, а не приходской, и в общем-то предназначена для определенных целей – удовлетворять духовные потребности насельников богоугодного заведения. Подобные были и в Ермаковской, и Боевской богадельнях, и в больнице св. Владимира – и по их метрическим книгам назначение церкви четко видно: в основном совершаются требы по умершим, а родившихся и сочетавшихся браком в них очень мало. Такая же картина была и в Скорбященской церкви Бахрушинской больницы, пока на настоятельское служение в 1895-м не заступил Иоанн Кедров. Он сразу распахнул двери храма для окрестных жителей, и количество регистрируемых рождений и браков моментально выросло в десять раз. Характерно, что около половины треб исполнялось по запросам окормляемых, записанных крестьянами Тульской и Рязанской губерний. Видимо, это — организованно набранные в тех местах рабочие Московско-Казанской и Николаевской железных дорог, по разным причинам, прежде всего имущественным, не попавшие в прихожане окрестных храмов.  Второй удивительной особенностью метрической книги отца Иоанна является то, что от трети до половины зарегистрированных рождений в ней – незаконные. Для сравнения: в храме при Покровской общине сестер милосердия, популярном в той же среде, таковых менее десятой доли. Объяснение этому то же, что и у храма в Кудрине: отец Иоанн не брал платы за требы с одиноких матерей. Необходимо отметить, что традицию эту отец Иоанн начал задолго до открытия при Бахрушинской больнице родильного приюта (это уже 1902-й год), и отрадно, что она сохранилась там и после того, как батюшка сменил место служения на привычную нам Воскресенскую церковь.

Конечно, само по себе то, что Ираида крестила детей в Бахрушинской больнице, не указывает на близость ее места жительства – ради сэкономленной копейки можно проделать и неблизкий путь. Но изучая метрические книги далее, мы видим, что уже сама она в 1908-м выступает в роли восприемницы при крещении дитя в Николаевской церкви, что при доме призрения братьев Боевых, а пару лет спустя – в Покровской церкви при Покровской общине сестер милосердия. Причем за пределами Сокольников в эти годы она становится крестной только единожды, для своей землячки, тоже, кстати, матери-одиночки. А еще вспомним, что весной 1907-го в Москве появилась и поселилась у матери дочь Ираида. Так вот, работать Ираида младшая пошла на Абрикосовскую фабрику. Все это позволяет заключить, что Ираида Журавлева в эти годы жила где-то в Сокольниках или рядом.

Дальнейший жизненный путь Ираиды старшей уже не связан с нашими местами, зато опять оказался близок мне. Где-то у нас в Сокольниках она сблизилась с рязанским землячеством и устроилась в услужение в семью работника Николаевской железной дороги Василия Богрянова, выходца из села Кораблина Ряжского уезда. Кораблино, последняя станция перед Ряжском, хорошо знакомо мне с детства, ведь каждое лето я проводил в Ряжске у маминой бабушки. Так замкнулся еще один круг. Жена Богрянова, тоже, кстати, Ираида, рожала часто, и наша Ираида, вероятно, была в их доме и нянькой, и кухаркой, в общем близким человеком – она еще дважды сама крестила детей Богряновых и однажды даже привлекла к этому свою дочь Ираиду младшую. Жили Богряновы в принадлежащем железной дороге доме в районе Каланчевки, а после переселились в Марьину рощу. Где-то там в дни Гражданской войны в тифозном отделении одной из больниц и окончила свою непростую и несвятую жизнь Ираида Журавлева, пра- пра- пра- бабка моих детей.